Блог Sergej.DE
Спасибо, что посетили мой блог. Я не профессиональный писатель и не публицист. Просто люблю писать рассказы для себя, для знакомых, для всех желающих их читать. Свои рассказы я выдумываю сам. Иногда даже я не знаю, как будут разворачиваться события в этих рассказах и что предпримут мои герои в тех или иных ситуациях. И последнее. Большая просьба к тем, кто собирается прочитать выкладываемые в этом блоге рассказы. Дайте, пожалуйста, свою оценку в комментарии по критериям «Хорошо», «Плохо» и «Бездарно». Заранее спасибо и приятного прочтения.
Линии судьбы
Часть первая.
Заканчивался май. Подходили к концу недели наших мучений и бессонных ночей, когда мы готовились к экзаменам. Позади остался третий курс и мы можем снова облегченно выдохнуть. Я говорю «мы». «Мы» это я Сергей Ланских и мой близкий друг Михаил Шульц. Для меня он просто «Миха». Я и Миха оба студенты, мы оба учимся в политехе, причем в одной группе потока. С Михой я познакомился четыре года назад еще на подготовительном курсе. Многие столичные институты в то время открывали подготовительные или как их называли в институтской среде «нулевые» курсы в основном для демобилизованных и уволенных в запас солдат и сержантов, прошедших срочную службу в Советской Армии. Я хорошо помню, как после службы три месяца занимался всякой ерундой, а попросту говоря, бездельничал и прожигал жизнь. Почти каждый день встречи с корешами, пьянки — гулянки, праздные шатания по нашему району. Рос я без отца, он умер, когда мне было десять лет. Мне говорили, что он умер от инсульта. Мама растила меня одна, заменяя собой обоих родителей. Она посчитала, что я, отслужив два года, набрался ума. Ан, не тут то было. После моего возвращения домой из армии мама долго молчала, не показывая вида, что мои гулянки и попойки встали ей уже поперёк горла. Но и ее долготерпению пришел конец. Большой скандал разразился после очередной пьянки, когда я под утро пришел, а точнее приполз, пьяный в дугу. Мама устроила мне форменную «головомойку» с кулаками, слезами и причитаниями. После этого я принял твёрдое решение взяться за ум. Прекратил общение с пьяницами — корешами, с сомнительными девицами и прочим. Мама вздохнула от облегчения, видя как я возвращаюсь к нормальной жизни. Позже, через нашу соседку, тётю Валю, она узнала, что в нашем политехе проводят набор на подготовительный курс. Решение пришло быстро. В течение недели я собрал нужные бумаги и копии. В следующий понедельник я поехал и сдал документы о зачислении меня на подготовительный курс. Вот так и началась моя студенческая жизнь. Я хорошо помню мой первый учебный день. Это было третьего сентября. Постояв у входных дверей примыкающего к институту призимистого здания, большая группа молодых парней и несколько девушек спокойно и без толкотни вошли в здание. Всего нас было сорок человек. Да, среди нас были даже девушки, которые не поступили в прошлом году и решили основательно подготовится ещё раз. Сначала мы сдавали входные тесты по курсу десятого класса средней школы. Ну, чтобы преподаватели курса могли оценить наши перспективы в дальнейшем обучении на подкурсе. В тот день со мной за одном столом сидел крепкого телосложения кареглазый парнишка с белобрысым ёжиком очень коротко подстриженных волос и курносым веснушчатым носом. Поначалу я не обратил на него особого внимания, мало ли кто со мной рядом сидит. В принципе, сами тестовые задания были не сложными, знания за девятый и десятый класс, слава Богу, не до конца выветрились из моей буйной головушки. Поэтому я быстро ответил на свой вариант теста и решил прилагаемую к нему задачу по физике. Чтобы не привлекать внимание преподавателя, расположившегося за длинным учительским столом, я не стал вкладывать лист с готовыми ответами и решением в тестовые вопросы, а исподтишка разглядывал, кто как пытается отвечать на вопросы. Короче говоря, я просто наблюдал за потугами остальных ребят. Краем уха я услышал чуть слышный протяжный вздох моего соседа. Скосив глаза, я взглянул на его почти чистый лист бумаги. М-да, там было практически пусто, а до конца сдачи ответов оставалось ещё более двадцати минут. Незаметно оглянувшись вокруг, я слегка толкнул локтем своего соседа в бок и шепнул: «Ну, что, брат, помочь?». Парнишка сверкнул на меня глазами и также шёпотом ответил: «Ага. Если не трудно». Он немного пододвинул тестовые вопросы так, чтобы я мог их прочесть. Я неторопливо взял свой второй чистый лист бумаги и скосив глаза на его вариант теста, быстро стал проставлять на своём листе ответы. Если замечал, что мимо должен пройти преподаватель, я мгновенно подкладывал свой лист под свой тест, делая вид, что углублён в тестовые вопросы. Когда до конца сдачи оставалось около пяти минут, все ответы на вопросы теста были готовы, но оставалась задача, которую надо было решить. Я быстро передвинул лист соседу и прошептал: «- Извини, брат, задачу не успею». Парень посмотрел на подсунутый ему лист с ответами, его карие глаза засияли и он незаметно показал мне большой палец. Преподаватель, немолодая уже женщина в строгом деловом костюме с сединой на висках, встала из-за учительского стола и объявила, что время на входной тест закончено. Затем продолжила: «- У вас есть сорок пять минут на перерыв. После перерыва начнутся вступительные занятия здесь же, в этом здании. Просьба не опаздывать». Молодежь стала по очереди подходить, класть тестовые задания вместе с листами ответов и выходить на учебного помещения. Ещё раз взглянув на своего соседа, я встал, положил тесты и ответы к ним на стол преподавателю и вместе с оставшимися ребятами вышел из здания. Рядом с выходом, в курилке уже кучковались парни и пара девушек нашей группы. Да уж! После «мозгового штурма» хотелось курить. Заводить разговоры особо не хотелось. Я отошёл от всех и достал начатую пачку сигарет «Opal». Дурная привычка осталась с армии. «- Угостишь?» — услышал я за своей спиной. Обернувшись, я увидел того самого белобрысого соседа, которому помог с тестами. Стукнул по дну пачки, выбил две сигареты, одну протянул ему: «- Закуривай». Парнишка ловко вытянул сигарету из пачки, чиркнул спичкой о коробок, дал подкурить мне, закурил сам и с наслаждением затянувшись, выпустил кольца дыма вверх. Потом окинул меня взглядом и протянул мне свою ладонь: «- Михаил». Я пожал её. В его рукопожатии чувствовалась сталь. «- Сергей» — в свою очередь представился я. «- Ты тоже из армейцев?» — спросил Михаил, глядя на меня с прищуром, как бы оценивающе. «- Ага. Два года в автобате в СибВО. А ты?». «- ВДВ. Служил под Челябинском». Я с некоторым уважением посмотрел на него: «- Да это я уже понял. Рука у тебя как из металла». Михаил ухмыльнулся и посмотрел на свои ладони, напоминающие две небольшие саперные лопатки. «- Гены. У меня батя здоровый как шкаф. В него пошел». Внезапно у меня голове мелькнула мысль: «- Слушай… Михаил это как то уж слишком официально. Ты не против, если я тебя буду звать Миха?». Михаил хитро прищурился: «- Меня так ребята во взводе называли… Ну, раз мы оба из бывших… Не вопрос. Называй». Вот так и состоялось наше первое знакомство. Мы вместе отучились на подготовительном курсе и в июне сдали выпускные, они же вступительные экзамены на первый курс института. После экзаменов Миха предложил поехать в стройотряд. Я согласился, не смотря на протесты мамы. Два месяца мы трудились на прокладке электрокабеля в одном из райцентров Самарской области. Именно в стройотряде мы крепко сдружились. Видимо правду говорят, что совместный труд сближает. На первом курсе Миха познакомил меня со своей семьёй. Его отец Герман Шульц (я звал его просто дядя Гера) работал дальнобойщиком. Он мотался на своем КамАЗе сначала по всему Союзу, а потом и по всему СНГ. Михина мама, тётя Эмма, тихая, добрая женщина была домохозяйкой. А ещё в их семье была младшая сестра, Софья или Софка, как за глаза называл её Миха, а потом стал звать и я. Софка, в то время пятнадцатилетний подросток, училась в восьмом классе районной средней школы, но уже мнила себя чуть ли не зрелой женщиной, разбирающейся во всех тонкостях жизни. В тот раз Миха буквально затащил меня к себе на выходные в гости. Я, конечно, пытался отказываться, но он настоял. Родители Михи встретили меня приветливо, ненавязчиво расспрашивали обо мне, о маме, об учёбе на подкурсах. Много рассказывали о себе, о своей жизни. Софка время от времени вмешивалась в нашу беседу, желая тоже участвовать в общем разговоре. При этом она постоянно крутилась возле меня и даже пыталась по — детски, неуклюже, флиртовать. Это было видно даже невооружённым глазом, поэтому и дядя Гера и тетя Эмма как могли осаживали не в меру расходившуюся дочь. Когда мы сели за стол, Софка сидела напротив меня, делала мне «глазки» и улыбалась. После обеда я вышел на балкон покурить, Софка, улучив момент, тоже выскочила за мной. Я стоял, опёршись о перила, и курил, глядя со второго этажа на незнакомый мне район. Внезапно я почувствовал чьё-то присутствие. Да, была Софка. Она стояла рядом, наблюдая за мной. Я сделал затяжку, выпустил дым наверх. Потом повернулся к ней и мягко сказал: «- Соня, ты, конечно, очаровательная девочка. Это факт. Но… понимаешь… Ты ещё совсем ребёнок. Для моего возраста девушки должны быть… более взрослыми что ли. Причем девушки должны быть с изюминкой… которой у тебя, увы, пока нет. И ещё… Мои слова могут показаться обидными, но девушку… даже если ей пятнадцать… всё-таки украшает скромность, а не навязчивость. Просто подумай над этим». С этими словами я снова повернулся к перилам и облокотился на них, смотря на соседние дома. Пока я говорил, Софка, притихнув, молча смотрела на меня. Но когда осознала значение моих слов, она засопела от обиды и разочарования, потом что то шепча неслышно себе под нос тут же покинула балкон. Я проследил за ней взглядом и ещё некоторое время стоял на балконе, размышляя над поведением Софки. Да, она ещё ребёнок, но что то в ней было. Что то такое, что заставляло всё больше и больше о ней думать. На балкон вышел Миха и с улыбкой спросил: «- Серый, ты что такое Софке сказал? Сидит в своей комнате, надулась пузырём и шипит на всех как кошка». «- Я ей просто сказал, чтобы отстала от меня. Мала она ещё, пусть подрастёт сначала». Миха расхохотался и обнял за плечи: «- Ладно, пойдем, братуха, пропустим по грамульке». После первого знакомства с семьёй Шульцев я, по возможности, старался избегать прямых встреч с Софкой. Что, впрочем, мне удавалось. Честно говоря, Софка тоже не особо горела желанием общаться со мной. Если же встречи были неизбежными, мы с ледяной вежливостью приветствовали друг друга и потом старались не выделять своего присутствия. Три года института для меня пролетели как один миг. Моя студенческая жизнь была проста как ящик. Учёба заполняла все мое существование. С утра и почти до вечера я проводил в институте. Очень часто после лекций и практических занятий я засиживался в студенческой библиотеке за чтением или изучением технической литературы. Время от времени Миха вытягивал меня посидеть где-нибудь за кружечкой пива или кто-нибудь из одногруппников устраивал вечеринку у себя дома. В основном свои вечера я проводил дома, засиживаясь перед телевизором или за интересной книгой. На лето мы с Михой уезжали со стройотрядами в Россию. По возвращению снова начинались суровые будни. Третий по счету Новый год мы с мамой, по уже установившейся традиции, отмечали в семье Шульцев. Софка по прежнему была вежливо-холодной по отношению ко мне. За эти три года она сильно изменилась внешне и внутренне. В её поведении исчезло ребяческая упёртость, детский максимализм, присущий подросткам. Она стала взрослее, рассудительней. Я не раз замечал во время моих редких встреч у Шульцев, что она как то по — особенному смотрит на меня. Но на мои попытки примирится с Софкой, я наталкивался на всю ту же вежливую холодность с её стороны. Однако и открытой враждебности, которую раньше она проявляла ко мне, тоже не было. Ну, и на том спасибо. Вы, наверняка, спросите: а как же твоя личная жизнь? Ну, что сказать. Да, я иногда предпринимал попытки встречаться с девушками. Но эти попытки быстро заканчивались. После всех неудавшихся отношений я сделал для себя вывод: с современными девушками невозможно все время гулять по паркам и скверам, держась за руки или целоваться в подъездах. После двух, максимум трех, свиданий они намекали на что то более существенное, а моя стипендия не подразумевала хождения по злачным местам, типа баров и ресторанов. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас. Весенний семестр четвертого курса, как и предыдущие, начинался со сдачи накопившихся за полугодие «хвостов» и практических работ. Но всё же мы с Михой, подготовившись, сдали этот семестр на «отлично». В это лето я решил остаться дома, как просила меня мама. Через своих старых знакомых я нашел подработку на три месяца, до конца августа. И тогда произошло то, чего я никогда не ожидал. В один из вечеров, когда я вернулся с «шабашки», позвонил телефон. Я снял трубку — молчание, слышно было только чьё-то дыхание, потом раздались короткие гудки. Я положил трубку. Через пару минут снова звонок и молчание. Я с раздражением спросил, какого, мол, чёрта звонить и молчать. Потом спросил первое, что пришло в голову (а в тот момент почему то голове всплыло лицо Софки): «- Соня, это ты? Если это ты, почему молчишь?». Дыхание в трубке стало чаще и снова короткие гудки. Тогда я решил прояснить ситуацию и позвонил Шульцам. Трубку взяла, как всегда, тётя Эмма. Я поздоровался с ней и попросил позвать Софку. На том конце я услышал ее возглас: «- Сонечка, детка, тебя Серёжа спрашивает». Софка долго не подходила, но я упорно ждал. Наконец Софка своим привычным вежливо-ледянным тоном ответила: «- Добрый вечер Сергей». Я не стал орать и ругаться, просто спокойно, без приветствия, начал: «- Соня, я прекрасно знаю, что это звонила ты. Если ты хочешь мне что то сказать, просто поговори со мной. Может мы вместе найдём способ наконец стать друзьями. Если у тебя какая то проблема, то расскажи мне о ней и мы вместе найдём решение. Так что же все-таки случилось?». Мой спокойный, почти убаюкивающий, тон произвёл на Софку магическое действие. Она долго молчала. Я даже подумал, что оборвалась связь: «- Алло Соня, ты ещё здесь?». Видимо, во время своего долгого молчания Софка испытывала сильную внутреннюю борьбу, так как после молчания она уже другим, изменившимся, голосом тихо сказала в трубку: «- Ты можешь со мной поговорить? Не по телефону». «- Могу конечно. Только сначала скажи: у тебя всё хорошо? Может у тебя с Михой проблемы? Или что то другое?». «- Другое». «- Ладно. Давай сделаем так. Сейчас уже поздновато для бесед. Завтра после работы, часов в пять, я заеду к вам. Хорошо?». «- Хорошо». «- Тогда до завтра Соня, пока». «- Пока». Закончив разговор, я долго размышлял, о чём таком Софка хочет со мной поговорить: «Странно, буквально недавно она игнорировала меня, шарахалась от меня как от зачумленного. Ни тебе здрасти, ни тебе до свидания. А тут вдруг ни с того ни с сего такой поворот». Когда мама спросила, кто звонил, я сказал, что звонила Софка и просила завтра подъехать к ним, у неё есть ко мне важный разговор. Мама только хмыкнула и, ничего не сказав, пожала плечами. На следующий день, к пяти вечера, я стоял на прохладной лестничной площадке у квартиры Шульцев и нажимал на дверной звонок. Дверь открыла тётя Эмма: «- Проходи, Серёжа, проходи. Бедняжка, мотаешься в такую жару. Компот холодный будешь?». «- Здравствуйте тётя Эмма, конечно буду. Я только с работы. Просто Соня просила меня приехать. Разговор у неё какой-то важный». Тётя Эмма вздохнула: «- Ох, Серёжа, я даже не знаю…». Мы прошли на кухню, тётя Эмма поставила мне бокал с холодным компотом и вазочку с её собственным печеньем. Молча сели за стол. Тётя Эмма горестно посмотрела на меня и тихо заговорила, местами переходя на шёпот: «- Серёжа, ты не поверишь. В последнее время Сонечка стала какой то замкнутой, не разговорчивой. Представляешь, она даже на выпускной вечер не осталась со своим классом. Получила аттестат и пришла домой. Я слышала, как она весь вечер плакала в своей комнате. Я пыталась с ней поговорить. Но она молчит! Миша тоже пытался — та же история. Я уже не знаю, что и думать, как ей помочь. Может у нее проблемы какие? Может натворила чего, а сказать боится? Я даже плохое боюсь подумать». Внезапно тётя Эмма сделала «большие» глаза: «- Серёжа, а может… может она влюбилась в кого?». Я попробовал успокоить не на шутку расстроенную женщину: «- Тётя Эмма не волнуйтесь Вы так. Я поговорю с Соней и всё выяснится. Она умная и серьёзная девушка, всё будет в порядке». В этот момент щелкнул замок входной двери. Мы замолчали. В кухню вошла Софка в своем неизменном голубом летнем халате и с пакетами в руках. Увидев меня за столом, она мгновенно напряглась, потом расслабленно выдохнула. Я смотрел на Софку. Впервые передо мной была уже не та острая на язычок, угловатая девчонка-хохотушка с косичками. Это уже была вполне оформившаяся очаровательная девушка с красивой фигурой и стройными ногами. Я невольно залюбовался Софкой, в моей голове пронеслось: «- А она красивая». Нежная кожа, открытые карие глаза, русые густые волосы с натуральными локонами, чуть полноватые, чувственные губы, ямочки на щеках. «- Я и не заметил, как она выросла. Жаль…». Софка, словно почувствовала мои мысли, слегка смутилась, на её щеках выступил слабый румянец. Она положила пакеты на холодильник: «- Мам, мне надо поговорить с Сергеем». Тётя Эмма тут же засуетилась: «- Хорошо, хорошо Сонечка… Поговорите, конечно. Но потом ужинать…Без разговоров». Тётя Эмма умоляюще посмотрела на меня. Я слегка кивнул ей. Мы зашли в комнату Софки. Я взял стул у её письменного стола, развернул его полукруглой спинкой вперед и сел, положив руки на спинку. Софка села с ногами в своё любимое мягкое кресло около этажерки с книгами. Она рассеянно глядела в окно через тюлевую штору. Я посмотрел на неё. «- Соня, я знаю, что наши с тобой отношения нельзя назвать тёплыми. Но я верю, что когда-нибудь мы станем друзьями. Если я тебя чем то обидел — прости… и я хочу, чтобы ты знала… Миха и ты… Вы единственные мои близкие друзья… На кого я могу рассчитывать и кого не хочу потерять». Я почувствовал сухость в горле и машинально сглотнул. Провёл ладонями по лицу, как бы успокаиваясь, и продолжил: «- Ты хотела со мной поговорить. Я слушаю тебя. Не думай, я не стану смеяться над твоими словами или осуждать тебя. Даже несмотря на наши непростые с тобой отношения, я очень хочу помочь тебе разобраться в твоей проблеме». Софка молчала слушала мои слова, хмурясь глядя в окно и не решаясь начать разговор. Я видел, как в ней происходит внутренняя борьба. Наконец она, запинаясь, тихо начала: «- Се… Серёж… Я люблю одного парня… Давно люблю… Но он старше меня… И меня не замечает… Я не знаю, нравлюсь я ему или нет… Мне больно…». «- Соня, ты разговаривала с Михой? Он всё-таки твой старший брат». «- Нет… Я хотела…». Тут Софка посмотрела мне в глаза: «- Я правда хотела, честное слово… просто не смогла». Софка снова уставилась в окно. «- Понятно. А что говорит мама? С ней то ты советовалась?». «- Пыталась. Но ты же знаешь нашу маму. Она сказала, что бы я выкинула всякие глупости из головы… Что в первую очередь надо получить образование, поступить в институт… Что личная жизнь от меня никуда не убежит и парни от меня никуда не денутся». Вдруг Софка опустила голову, закрыла лицо ладонями и срывающимся голосом спросила: «- Ты тоже так думаешь?». «- Нет. Я думаю иначе, чем ваша мама. Хотя в её словах есть резон». Софка отняла ладони от лица. В её глазах стояли слёзы: «- А что бы ты сделал на моём месте?». Откровенно говоря, вопрос Софки застал меня врасплох. «- Кхм!… Так сразу и не ответишь…». Я замолчал, обдумывая свой ответ Софке. Я понимал, чтобы заслужить её доверие я должен быть с ней до конца честен. «-…Ну, хорошо… Давай предположим такую ситуацию… Предположим, что я влюбился в одну очень очаровательную девушку… Например, в тебя…». Софка фыркнула, но её глаза, полные слёз, не отрываясь смотрели на меня. «- Для начала я бы попытался разобраться в себе, в своих чувствах, на самом деле я тебя люблю или мне это только кажется. Я не знаю, сколько потребуется на это времени… Может минута, а может и год… Допустим, разобравшись с собой, я понял, что люблю тебя и не могу без тебя жить…». В глазах Софки появился живой блеск, слёзы уже высохли. Казалось, что она впитывает каждое моё слово: «- Следующий мой шаг это поговорить с тобой, любишь ли ты меня… ну, или хотя бы я тебе нравлюсь… то есть твоя ответная реакция на моё признание… Если твоя реакция положительна, то есть ты питаешь ко мне ответные чувства, значит половина проблемы решена. Вторая половина проблемы решается нами сообща, то есть при взаимной поддержке: ты поступаешь в институт, я помогаю тебе с учёбой, ты получаешь образование, находим престижную работу… ну и так далее. Вот тут твоя мама права, но… Ещё раз повторю: эта вторая половина проблемы решается только сообща двумя любящими друг друга людьми». Софка печально опустила глаза в пол, голос ее дрогнул: « А если… в твоём примере… Я не люблю тебя?». Я потёр подбородок и со вздохом ответил: «- Ну… Тогда, по крайней мере, я узнал бы об этом и не питал бы ложных иллюзий в отношении тебя. Да, это было бы больно, это было бы тяжело, но честно и позволило бы мне пережить утрату любви… И я бы начать заново строить другие отношения с другой девушкой». Я встал, пересел на подлокотник кресла, в котором сидела Софка, взял её за руку и легонько сжал. Софка машинально дёрнулась, но руку не отняла. Мы смотрели в глаза друг другу. Не отводя взгляда, я спокойно сказал: «- Сонечка… Пойми одну очень простую вещь. В твоей любви никто не может дать тебе правильный совет. Слушай свое сердце, но и разум не теряй. И главное помни. Если тебе нужна будет моя поддержка, я всегда буду с тобой рядом. Я уверен стопудово, что и Миха всегда будет на твоей стороне». Софка, уже не стесняясь меня, заплакала и уткнулась мне в плечо. Её близость снова взволновала меня. В этот момент мне так хотелось поцеловать её, прижать к себе, успокоить. «- Ого, Серый! Да ты залип на неё» — сказал мой внутренний голос. В дверь негромко постучали, это была тётя Эмма. «- Да, тётя Эмма, мы уже поговорили. Сейчас идём» — стараясь унять дрожь в голосе, громко сказал я. За дверью послышался вздох и удаляющиеся шаги. Я мягко отстранил Софку, нежно провел ладонью по её лицу, стирая разводы от слёз: «- Сонечка, успокойся. Я же с тобой. Идём, тётя Эмма уже, наверно, что то приготовила». Софка обвила мою шею руками и положила свою голову мне на грудь: «- Серёж, ты такой… такой… я так тебя люблю». «- Я тебя тоже люблю Сонечка. Идём». Пока Софка в ванной комнате приводила себя в порядок, я сидел с тетей Эммой на кухне и мы негромко беседовали. «- Тётя Эмма, не беспокойтесь. Соня просто влюбилась. Такое бывает, Вы же знаете». Тётя Эмма прикрыла рот ладонью: «- Но как же институт? Ей же надо получить образование, работу, думать о будущем…». «- Я думаю, что убедил Соню. Любовь это, конечно, отлично, но любовь любовью, а образование в жизни всегда пригодиться. Только, тётя Эмма, не давите на Соню. Дайте ей самой во всём разобраться. Со своей стороны я обещаю, что не дам ей наделать глупостей. Да и Миха…». Тётя Эмма лишь махнула рукой на мои слова: «- У твоего Михи тоже в одном месте свербит…». В кухню зашла Софка и тётя Эмма замолчала. С этого дня наши отношения с Софкой в корне изменились. Ещё год, два назад она могла пройти мимо меня, даже не удостоив взгляда, исподтишка отпустить язвительные замечания и колкости в мой адрес, стоило мне появиться у них дома. Сейчас она стала совсем другая по отношению ко мне: более открытая, более дружелюбная. Теперь мы с Софкой практически не ссорились из-за пустяков, могли говорить без опаски на разные темы, даже интимного характера, стали часто звонить и встречаться вечерами друг с другом. Самое обсуждаемой новостью в семье Шульцев было решение Софки поступать в нархоз. Я и Миха горячо поддержали это её решение и клятвенно пообещали подготовить Софку к вступительным экзаменам. Но о чём не подозревали ни Миха, ни его родители, ни даже моя мама это наша с Софкой любовь. Я понимал, что я и есть тот самый «парень», в которого давно тайно влюблена Софка. Но самым интересным было то, что Софка даже не догадывалась о моей любви к ней. При родителях, при брате или где-то на людях мы вели себя как очень близкие друзья. Однако я всё чаще стал замечать её откровенные знаки внимания ко мне. Самое главное — я всё больше и больше стал думать о Софке, в моём сердце всё ярче разгоралась любовь к этой очаровательной девушке. Мне всё время хотелось быть с ней рядом, разговаривать с ней, слышать её голос, её смех, чувствовать её прикосновение. Однажды, в субботу ближе к вечеру я сидел на скамейке у подъезда, где жили Шульцы и ждал Миху. Я курил и прокручивал в голове наши планы на завтра. Я не заметил, как открылась дверь подъезда и появилась статная фигура Софки в летнем домашнем халате. Увидев меня, Софка улыбнулась и помахала рукой: «- Привет Серёж». Я в ответ помахал ей: «- Привет Сонечка». Она подошла к скамейке. Я подвинулся, как бы приглашая сесть. Софка молча села, расправила подол халата на коленях. Я заметил, как мелко дрожат её руки, как начали алеть её щеки и уши. Всё это свидетельствовало о её внутренем волнении. Опустив глаза, она начала медленно и тихо говорить, тщательно подбирая слова: «- Серёж… Я последнее время долго думала о наших дурацких ссорах из-за ничего… о том, почему мы не жили дружно…». Я с удивлением посмотрел на Софку. Она вздохнула, всё также смотря вниз перед собой, и продолжила: «- И я поняла… Это все было из-за меня, из-за моего дурацкого характера, идиотских капризов, из-за глупой самовлюбленности… Я вела себя маленький ребенок…». Софка подняла глаза, в них стояли слёзы: «- Серёж… Прости меня за прошлое… Давайте забудем всё плохое… Хорошо?». Я легонько обнял Софку за плечи и кивнул в знак согласия: «- Сонечка, я давно простил тебя». Софка сквозь слёзы улыбнулась и нежно поцеловала меня в щёку. Я смахнул слезинку с её лица: «- Да, забудем всё плохое, что было в прошлом… Я тебе уже говорил, повторю сейчас. Я всегда буду рядом с тобой, чтобы не случилось… Всегда. Ведь мы теперь как одна семья». Мы еще несколько минут молча сидели вдвоём на скамейке. В дверях подъезда показался Миха. Погладив Софку по руке, я встал: «- Ну, всё, Сонечка, мы пошли. Я попозже позвоню тебе, хорошо?». Софка с улыбкой кивнула, ладошками вытирая слёзы. Я не обратил внимание на то, что при этих словах Миха как-то странно глядел то на меня, то на улыбающуюся Софку. В воскресенье вечером я, как всегда, вернулся с шабашки, принял душ. После ужина, когда мы с мамой сели смотреть телевизор, позвонил Глебыч, староста нашей группы. По его словам, он решил на следующей неделе, в субботу собрать всю группу у себя на вечеринку по случаю окончания третьего курса. К слову, Глеб жил один в двухкомнатной квартире, доставшейся ему в наследство от покойной бабушки. Как и подавляющее большинство нашей группы, я безоговорочно поддержал это предложение. И правда, чем мотаться в такую жару по кафешкам да забегаловкам, закупим все и спокойно повеселимся у него. Парни затарятся продуктами, сигаретами, спиртным, девчонки что-нибудь приготовят поесть и всё будет, как говориться, «чики-пуки». Коротко обсудив с Глебычем детали предстоящей вечеринки, а именно что мы с Михой можем привезти из провианта, я тут же перезвонил Михе. К моему удивлению Миха отреагировал черезчур спокойно. Обычно он с радостью вливался в любые вечеринки нашей группы, выпытывая кто будет, где и как все будет происходить, предлагал что то свое. Но на этот раз он сказал, что подумает насчет своего участия в посиделках и перезвонит. Я снова удивился, но опять не придал значения его словам. В четверг, за пару дней до назначенных у Глеба посиделок, где-то ближе к вечеру, позвонил Миха. Он спросил, не занят ли я чем-нибудь и попросил приехать к ним домой, мол, у него есть новость для всех нас. Сказав маме, что я к Михе ненадолго, я мигом собрался и уже через десять минут стоял на автобусной остановке. Сгорая от любопытства по поводу того, какую новость приготовил нам Миха, я не мог дождаться своей остановки. Я не успел нажать кнопку звонка, как дверь открылась. На пороге своей любимой майке-топе и шортах стояла Софка. Быстро втянув меня в прихожую, она вместо приветствия чмокнула меня в щёку и, прижавшись ко мне, зашептала: «- Серёж, Мишка хочет познакомить нас со своей подругой. Ты только при родителях не удивляйся, ну типа, ты уже всё знаешь. Мама с папой дома, мы ждём их на кухне. Сейчас должен Мишка с ней приехать». Близость Софки, её прикосновения, запах её волос снова подействовал на меня опьяняюще, но быстро взял себя в руки. «Как же я люблю её» — пульсировала в голове мысль. Мы зашли на кухню. Я поздоровался с родителями Михи: стальное рукопожатие с дядей Герой, объятия с тетей Эммой. Традиционный чай с собственным печеньем. В воздухе кухни витало некоторое напряжение. Как будто вот — вот что то должно произойти, но не знаешь хорошее или плохое. Снова дверной звонок. Софка упорхнула из кухни. В прихожей послышались голоса: негромкий узнаваемый басок Михи, звонкий фальцет Софки и еще один, незнакомый мне, женский голос. Через минуту в кухню влетела Софка, следом степенно зашел Миха. Из за его плеча показалось лицо незнакомой мне девушки. Ее можно было бы назвать красивой. Но это не та исскуственная красота, созданная с помощью макияжа и других женских ухищрений. Нет, это было природное обояние: слегка овальное лицо, карие, блестящие глаза, правильный, чуть с горбинкой, нос, линия чувственных губ. Девушка была красиво сложена, одета в бежевое летнее платье с завязками на плечах. Ее густые блестящие темно каштановые волосы волнами ниспадали на плечи. Я отвел взгляд от девушки и посмотрел на родителей Михи. К слову сказать, девушка произвела на них сильное впечатление. Даже дядя Гера, переглянувшись с тетей Эммой, еле заметно кивнул ей головой. В уголках его губ затаилась полуулыбка. Немного замешкавшись, Миха представил девушку: «- Знакомьтесь, это Кристина». Потом по очереди представил ей нас. Кристина по очереди разглядывала нас с любопытством. Она действительно была очень обаятельная и женственная. Миха коротко рассказал, что Кристина учиться в одном с нами институте, только в параллельном потоке. Как они нашли друг друга, про это история умалчивает. Позже узнал из сплетен девчат нашей группы, что познакомились они в прошлом году осенью. И всё, дальше мрак неизвестности. Миха умеет хранить тайны. Софка за все это время не проронила ни слова, только время от времени смотрела на меня, стараясь угадать мою реакцию. Но мои мысли были далеко от этой кухни. Я думал о ней, о Софке. Иногда наши взгляды пересекались и Софка опускала свои пушистые ресницы. Как было договорено, в субботу мы всей группой собрались у Глебыча. Естественно, Миха пришел с Кристиной. Я позвонил Софке и спросил, хочет ли она пойти со мной на нашу вечернику. Софка сразу согласилась, не раздумывая. Договорившись с Михой, что встретимся на квартире Глеба, я поехал за Софкой. Когда она открыла мне дверь, я остолбенел. В дверях стояла Софка в нежно голубом легком платье с открытыми руками. На ее красивой шее посверкивала тонкая золотая цепочка. Софка слегка крутанулась передо мной: «- Ну, как я выгляжу?». Я выдохнул: «- Сонечка, ты просто королева!». Софка приложила свой пальчик к моим губам. Потом крикнула в глубину квартиры: «- Мам, Серёжа уже здесь. Мы ушли». Мы вчетвером приехали минут за пятнадцать до назначенного времени, чтобы помочь. Ребятам нашей группы я представил Софку как свою очень близкую подругу, ловя на ней восхищенные взгляды своих одногруппников. В тот день мы вместе веселись, отдавали должное блюдам, приготовленным руками наших девчонок, восхищались их кулинарным талантам, рассказывали байки, анекдоты, смешные истории, танцевали. В общем отрывались по полной. Когда кто то включил медленную музыку, Софка подошла ко мне и потянула меня за руку: «- Идем потанцуем Серёж?». Мы медленно двигались в такт музыке. Я держал Софку за талию, Софка обвила мою шею руками. Мы глядели в глаза друг другу. Ее глаза казались мне как два омута, постепенно затягивающих в глубину. Ее близость, запах волос снова стала кружить мне голову. Сквозь тонкую ткань платья мои руки ощущали ее гибкое тело, его тепло, я чувствовал ее упругую грудь, ее сладкое дыхание. Одна медленная мелодия сменялась другой и мы продолжали медленно двигаться, прижавшись друг к другу. Но вот музыка закончилась, а я не хотел отпускать Софку от себя. Сквозь стук сердца в ушах, я услышал ее шепот: «- Серёж, не сейчас… Пожалуйста». Вечеринка сменила свой бешенный темп на спокойное течение. Кто-то разговаривал, сидя за столом, кто-то рассматривал фотографии, которые Глебыч делал во время лекций и практических занятий, кто-то слушал музыку. Чтобы прийти в себя и развеять туман в голове, я незаметно от всех вышел на открытый балкон, благо второй этаж. Встал у балконных перил, достал пачку «Opal». Едва я закурил, на балкон вышла Софка. Видимо, она знала, где меня искать. Она сразу подошла и встала рядом со мной. Мы молча стояли и смотрели на вечерний район, где в окнах домов горел свет, двигались тени. Воздух был теплым и мягким, даже каким то обволакивающим. Говорить совсем не хотелось. Хотелось просто стоять рядом с Софкой, вслушиваясь в вечерние пение птиц, стрекотание сверчков, смотреть на темно серое, безоблачное небо с уже появившимися маленькими звездочками. «- Завидую я Мишке» — первая нарушила наше молчание Софка. «- Он, наконец, встретил свою любовь». Я затушил окурок сигареты о пепельницу на балконном столике и посмотрел на Софку: «- Сонечка знаешь… Есть на свете человек, который тебя очень любит. Просто ты об этом пока не знаешь. Я скажу тебе больше. Ты очень красивая, у тебя потрясающая фигура. Правда, характер у тебя… Кхм! Но ведь для любви это не помеха». Софка тихо засмеялась, но с какой-то мягкой грустью: «- А я не знала, что ты мастер говорить комплименты девушкам». Мы снова замолчали, думая каждый о своем. Потом Софка посмотрела на меня: «- Серёж, а помнишь, как ты вот также стоял у нас на балконе и курил. А потом сказал мне, что…». Софка на минуту умолкла, как бы вспоминая, потом продолжила: «- … что девушку украшает скромность, а не навязчивость… Вот я никому и не навязываюсь… И изюминки у меня до сих пор нет…». Словно бросившись в ледяную воду, она вдруг резко повернулась ко мне всем телом и, глядя мне прямо в глаза, тихо сказала: «- Ответь мне на один вопрос. Это очень важно для меня». Глаза Софки, полные решимости и отчаянья, блуждали по моему лицу, будто она изучала меня прежде, чем что то сказать. Ее рука сильно сжала перила балкона. Она не спросила, она почти судорожно выдохнула: «- Ты… Ты смог бы полюбить… меня?». Даже в сумерках я увидел, как краска залила ее лицо и шею. Одинокая слеза блеснула на ее щеке и пропала. В эту секунду я почувствовал, что родней Софки для меня нет никого на свете. Теперь точно знал: я очень люблю эту девушку, со всеми ее тараканами в голове. Не смотря на свой непростой характер (про таких говорят «сегодня она ангел, а завтра бес сидит внутри»), Софка добрый и отзывчивый человек. И все чаще она становится такой мягкой и ласковой со мной. А за ее внешней холодностью скрывается очень ранимый человек. Неожиданно для себя, я нежно обнял Софку за талию и, вдыхая запах ее волос, прошептал ей на ухо: «- Сонечка, я очень люблю тебя. По-настоящему люблю и не хочу тебя потерять». Софка ответила на мои объятия и я почувствовал, как ее губы коснулись моих. Этот наш первый настоящий поцелуй, наконец, расставил все точки над «и». Эта квартира, балкон, весь мир как будто растворился, перестал существовать в моем сознании. Не было никого, только мы двое. Я ощутил несвойственный жар во всем теле, сердце бешено колотилось. Казалось, что еще немного и оно выскочит из груди. О Боже, как же был сладок этот первый наш поцелуй. Руки Софки обвились на моей шее и, казалось, жгли кожу как угли. По ее податливому телу пробегала еле заметная дрожь. Я медленно, как во сне, водил ладонями по ее спине, талии, ягодицам. Не помню, сколько времени прошло. Казалось, что вечность. Наконец, обессиленные, мы оторвались друг от друга. Софка прижалась ко мне, все ее тело еще бил легкий озноб. Я обнял ее, как будто защищая от всех напастей. Краем глаза я заметил в свете балконного окна темно синюю рубашку Михи и фрагмент платья Кристины. Они стояли спиной к балконной двери. Улыбка озарила мое лицо. Софка заметила, что я улыбаюсь и вопросительно посмотрела на меня. Я глазами указал ей на балконную дверь. Взгляд Софки был красноречивей слов. Как я и предполагал, Миха заметил, что я вышел на балкон и как Софка вышла буквально за мной следом. Миха нашел Кристину в обществе девчонок нашей группы и попросил ее на якобы личный разговор. В двух словах объяснив ситуацию, они вдвоем собой заблокировали балконную дверь, дав мне и Софке возможность быть наедине. Мы с Софкой, обнявшись, стояли у перил, когда тихо скрипнула балконная дверь. «- Серый! Софа! Наконец то! Вы не представляете себе, как я счастлив… как мы все счастливы за вас обоих. Мой лучший друг и моя родная сестра любят друг друга!. Блин, родные вы мои! Теперь мы точно будем самой настоящей семьей!» — Миха с искренним смехом обнял нас сзади. Кристина стояла рядом и улыбалась своей открытой, мягкой улыбкой. В этот поздний летний вечер, под ночным небом, усыпанном яркими звездами, на балконе второго этажа пяти этажного жилого дома, обнявшись, стояли четверо молодых людей, совершенно разных по своей природе, но объединенных самой прочной связью — любовью и крепкой дружбой. И самое главное — они были счастливы…
Блог от Sergej.DE 